ИСТОРИЧЕСКИЙ КРАХ СТАЛИНА И СТАЛИНИЗМА

   "Нельзя смотреть в будущее затылком".

Китайская пословица

  "Да здравствует…"
   В начале 70-х годов в Литературном институте имени Горького учились двое грузин — маленький хевсурец и большой имеретинец. Однажды они пригласили сокурсников в грузинский комментировать:
   — Вот вошел настоящий грузин. А это русский. А это грузины московского розлива.
   За соседним столиком сидела компания молодых кавказцев, о которых хевсурец сказал, что это абсолютные грузины. Сидевший рядом с ним молодой молдавский поэт спросил:
   — А что, если я подойду к ним и скажу: "Да здравствует Сталин!"?
   — О, они будут очень рады. Ты будешь у них почетный человек.
   — А как это сказать по-грузински?
   Хевсурец стал учить молдаванина, но у того никак не получалось.
   Тогда нетерпеливый хевсурец схватил поэта за руку и повел за собой:
   — Я сам скажу, и ты посмотришь, какие мы будем желанные люди.
   Они подошли к столику, и хевсурец воскликнул:
   — Да здравствует Сталин!
   Молодые грузины в гневе вскочили со своих мест и чуть было не побили запоздалого поклонника деспота.
   И это пройдет
   Когда умер Сталин, многие плакали, плакали даже те, у кого вождь отнял детей, расстрелял отцов или мужей, сослал матерей и сестер. По этому поводу Анна Андреевна Ахматова сказала: "Наркоз пройдет".
   Преодоление
   Сталинизм — это особая социально-бюрократическая административная система, не Сталиным начатая и со Сталиным не исчезнувшая. Сталин лишь наиболее полно выразил эту систему.
   Сегодня мы все еще преодолеваем сталинизм и выдавливаем его из своего сознания, из экономики, политики, философии, права, морали, науки, искусства, эстетики, из всех пор жизни, как советовал выдавливать из себя рабство Чехов.
   Сталинские снижения цен
   Нередко люди, пережившие сталинское послевоенное время, вспоминают о нем с тоской. "Все было, цены снижались".
   Отчасти память этих людей приукрашивает прошлое, отчасти это полуправда, за которой прячется показуха, обман. Внеэкономическими волевыми методами цены на некоторые продукты действительно снижались. Действительно, в Москве, Ленинграде и ряде республиканских центров «все» было. Однако это казалось достатком лишь после военного лихолетья. И главное: несколько городов получали достаток за счет деревни. Три четверти населения страны не знало почти никаких товаров. В снабжаемых же городах товары доставались только через огромные очереди, которые регулировали общественный расход товаров, их продажу понемногу.
   Очередь — великое завоевание сталинизма. При существовании очереди можно было снижать цены на товары ежегодно без опасности товарного банкротства, а с помощью огромных обязательных займов, а также налогообложений и замороженной низкой зарплаты недостача в казне от снижения цен быстро покрывалась. Таков был жульнический экономический фокус сталинского снижения цен без всякого материального обеспечения этого спекулятивного благодеяния. Психологический обманный эффект был при этом столь велик, что его остатки на десятилетия застряли в умах недальновидных обывателей тех лет, доживших до последнего десятилетия XX века.
   И вся-то наша жизнь есть борьба
   Сталин создал в стране обстановку бесконечной, перманентной гражданской войны с «бывшими», с классово враждебными и чуждыми элементами, с кулаками и их семьями, с «уклонистами», троцкистами, шпионами, диверсантами, с меньшевиствующими идеалистами, с формалистами, безыдейщиками, наплевистами, с вульгарными социологами, с вейсманистами-морганистами, с «предельщиками», с врагами народа и их родными, с националистами, с носителями феодально-байских пережитков, с космополитами, с целыми неугодными народами.
   Сталин умел очертить группу людей, отделить ее от остальных, назвать броским уничижительным термином и постепенно изничтожить. Общество было разбито на квадраты обстрела и отстрела, и по этим квадратам последовательно велся уничтожающий огонь. Сталин задал эту программу гражданской войны надолго, и она жива и в послесталинское время. Боролись с отщепенцами, тунеядцами, стилягами, валютчиками, с модернистами, с носителями буржуазной идеологии, с противниками кукурузы, с писателями и художниками, не о том или не так пишущими, с отказниками, с сионистами, с диссидентами, с инакомыслящими.
   Дух сталинизма: кто был ничем, стремится стать всем, превращая при этом тех, кто был хоть кем-нибудь, в ничто. И все как в песне: "И вся-то наша жизнь есть борьба". Эта традиция сталинизма не заглохла.
   Перестройка, конечно, преобразует, очеловечивает наше общество, но полностью выйти из состояния борьбы и перейти к мирному сосуществованию и доброжелательному плюрализму нам пока что не удается. Дефицит во всех сферах жизни все еще поощряет сталинскую традицию гражданских междоусобиц и перманентного "раскулачивания".
   Сталин как знак Апокалипсиса
   Народный глас о Сталине и сталинизме полифоничен и рисует многосложную картину, из которой ни одной краски не следует выбрасывать, даже если эта краска связана с мистикой или религиозным сознанием, или с недостаточно оптимистичным взглядом в будущее. Даже если эта картина представляется нам ошибочной, без нее нет полноты народного представления о сталинизме и порожденных им исторических следствиях.
   Библия предсказала конец света. Одни воспринимали Сталина как отца народов и воплощение социализма, другие — как гибель революции и социализма, а третьи — как пришествие антихриста и конец света.
   В начале этого повествования, рисуя портрет Сталина, я рассказал предание о жандармском послании, отмечающем особую примету провокатора Джугашвили: нет пальца на одной ноге. Другое предание уточняет: у Сталина было два сросшихся пальца на ноге. Это примета антихриста, что придает особое звучание рассуждениям о Сталине как предвестнике Апокалипсиса. Новым его предвестником стал Чернобыль. По Библии, перед всеобщей катастрофой звезда упадет в полынь. Чернобыль — это по-украински полынь. Провидение, Бог, Рок или История уготовили Земле и Человечеству реальный конец света. При этом основная система, приводящая все к гибели, несколько раз перестрахована другими столь же губительными системами.
   Первая, главная система Апокалипсиса — разобщение людей на уровне семьи, общества, народа, государств, мировых сообществ и систем. Драматичны межнациональные отношения. Порвалась связь не только времен, но и людей.
   Вторая система Апокалипсиса — это атомное оружие, которым владеют США, Англия, Франция, СССР, Китай, Индия, Пакистан, возможно, ЮАР и Израиль… Много. И все очень разные… Если людям удастся не нажать кнопки ядерной войны, то человечество не сгорит в ее огне, но это еще не факт, что оно уцелеет.
   Ведь есть еще и третья, уже введенная в действие система самоуничтожения человечества, в которой кнопки уже нажаты и ракеты летят: экология. Мировой океан, по свидетельству знаменитого Бомбара, превратился в клоаку, многие реки, озера, поля отравлены, земля и воздух целых районов — ядовиты. Озоновый слой, предохраняющий все живое от ультрафиолетовых лучей, имеет разрывы над Южным полюсом, и они расширяются. Экологически опасны и "парниковый эффект", возникающий от переизбытка углекислого газа в атмосфере, и ухудшение радиационного фона в результате энергетической деятельности людей и возможных ее катастрофических сбоев типа Чернобыля.
   Еще одной "системой обеспечения" Апокалипсиса является чума XX века — СПИД, дополняемый раком и сердечно-сосудистыми болезнями. Человек сильно оторвался от природы в питании и в образе жизни, и существование его как биологической особи поставлено под угрозу.
   Таковы множественные «перестраховывающие», "перекрывающие" друг друга системы самоистребления человечества. Трудно спастись от этих «намерений» Истории, Бога или Рока. Спасение в общечеловеческих усилиях. Однако менее всего человечество склонно объединиться.
   Национальная и социальная рознь людей препятствует их единению.
   Сталинизм углублял противоречия, провоцировал борьбу всех со всеми, порождал раскол современного мира. Границы разломов прошли по границам наций, классов, государств, «лагерей» (объединений государств), союзов, сообществ. Этим Сталин актуален сегодня как антихрист, работающий на разобщение и тем самым на апокалиптическую гибель человечества.
   Мир заинтересован в нашей десталинизации не меньше нас. Всеобщность взаимозависимостей подчеркивал президент Кеннеди:
   "Если Россия рухнет, то под ее обломками погибнет весь мир".
   Перед лицом Апокалипсиса человечество оказывается в "пограничной ситуации" — между жизнью и смертью. Это и есть час истины. Как писал Достоевский в записных тетрадях, "бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие". Сколько часов или веков будет длиться это состояние — не нам знать, однако будем же ценить каждый миг нашего бытия, начавшего быть. Чтобы жить, нам надо стать другими. Можно назвать это новым мышлением, можно — приоритетом общечеловеческих ценностей, однако ясно, что по- старому, по-сталински жить больше нельзя: от этого неразумия погибнет мир.

* * *
Кумир курил не только
трубку мира,
Кумира нет —
остался труп кумира.

 

   Полная ясность
   Во время поминок по своей матери, на которых присутствовало много генералов и маршалов, скульптор Вучетич поднял тост за помин великого человека — Сталина. Воцарилась неловкая тишина. И жена Вучетича сказала: "Вот так всегда, при этом тосте возникает неловкая неопределенность".
   Встал писатель Василий Сухаревич и сказал: "Никакой неопределенности нет. Я пью за Постановление ЦК по вопросу о культе личности, которое не оставило никакой неопределенности в этой проблеме".
   Сапожники под подозрением
   Болгарский поэт Божидар Божилов был в Грузии.
   Возвращался в гостиницу после доброго застолья. У входа увидел сапожника, прибивающего набойку. Остановился и стал пристально его рассматривать. Сопровождающие его грузины с удивлением спросили:
   — Божидар, что ты разглядываешь? Что тут интересного?
   Сапожник как сапожник.
   Божидар ответил: — А может быть, он отец нового Сталина?
   Может ли Сталин вернуться?
   Два десятка исторических анекдотов о Сталине были опубликованы мною в "Книжном обозрении" № 3, 1989. Получил много хороших отзывов от читателей и даже — что бывает реже — от писателей, и что бывает совсем редко — от писателей разных направлений (Леонида Зорина, Романа Белоусова, Марка Полякова, Юрия Давыдова, Вадима Кожинова и других).
   Тема задевает людей за живое. Не стану останавливаться на положительных откликах.
   Встретил я А.Ф.: лицо его покрылось красными пятнами, бедный, разволновался и сказал:
   — Посмотрел бы я на всех вас, пишущих о Сталине, если бы он вдруг вернулся… Хороши бы вы были…
   Не простившись, А.Ф. повернулся и гневно пошел прочь.
   А и впрямь, если бы вернулся? Ведь Наполеон на сто дней возвращался во Францию. Так и Сталин при Брежневе если не в Россию, то на ее киноэкраны благодаря Ю. Бондареву, О. Курганову и другим возвращался. Впрочем, только ли на киноэкраны? И все же, если бы он сегодня вернулся? Ироничный и аналитичный ответ на этот вопрос дала сценка в одной телепередаче. Изобретатель-пионер создал машину, способную вернуть на землю Сталина. Работающую машину с любопытством окружили дети. Вдруг из машины показался Сталин с трубкой в зубах… Дети застыли в ужасе, а один толстый мальчик с восторгом закричал:
   — Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!
   И тут Сталин растаял в воздухе. Тогда этот же толстый мальчик подошел к пионеру-изобретателю, дал ему по шее и крикнул:
   — Дурак! Не хватало, чтобы ты еще Берию нам вернул! Конечно, если бы Сталин вернулся, сегодня он бы еще нашел в нашем обществе немало своих поклонников, сторонников и людей, идеи или корысти ради готовых служить ему. Однако все-таки ничего бы у него уже не вышло.
   Американцы заложили наши современные экономические, культурные, политические данные в компьютер и заставили его просчитать вероятностный ход развития нашего общества. Компьютер дал прогноз: в 1993 году кризис всех сторон нашей жизни вызовет к жизни нового диктатора. Я давно уже не оптимист, однако не верю этому прогнозу, хотя и не надеюсь на быстрое преуспеяние.
   Компьютерное социальное прогнозирование не может быть совершенным не столько потому, что нужно учесть многие тысячи взаимодействующих фактов, сколько потому, что какую программу обработки этих фактов заложишь — такой ответ и получишь. Я не верю в неосталинизм потому, что попытка сталинизации после оттепели породила диссидентов и застой. Такая попытка после гласности породила бы баррикады и крах.
   Как проклятие истории
   В эпоху гласности на Сталина обрушился камнепад разоблачений, из истории извлечены и обнародованы факты злодейств, палачества, некомпетентности, разрушения народного хозяйства и культуры, военных просчетов, проявлений бескультурья.
   Народ, впервые увидевший эту фигуру выпукло и в истинном свете, окончательно отшатнулся от тирана. Портреты Сталина исчезли с последних ветровых стекол. Залп средств массовой информации оказался оглушительно громким, кучным и смертельным для остатков репутации бывшего вождя. После того, что все мы узнали, авторитет Сталина окончательно рухнул, а его имя проклято и таким останется в истории.