ИНОСТРАННЫЕ ДЕЛА

   Тень немилости
   Вскоре после войны Сталин давал прием в честь соратника Тито Джиласа. Джилас произнес тост за Сталина. Все выпили, а когда он садился, Берия положил на его стул торт. — Превращение человека в шута было в порядке вещей при дворе Сталина. Видно, уже тогда на югославских руководителей легла тень немилости.
 
   Дополнение
   Симонов написал статью о Тито. Статья кончалась словами: "Настанет день, и в Белграде на центральной площади будет повешена кровавая собака Тито". Статья пошла на утверждение Сталину, и он дописал: "А под виселицей будет сидеть и выть маленькая шавка — Моше Пьяде".
 
   Беженец
   Попивода — молодой югославский генерал — бежал из Югославии в Болгарию, когда начался конфликт Сталина с Тито. Попивода один из немногих, кто сумел перейти границу. Он попал в Москву и после ожидания в гостинице был принят Сталиным. Вождь спросил, что было самым трудным для югославской армии и партизан во время войны с немцами. Попивода ответил: раненые. На каждого нужно было по четыре бойца — нести по горам носилки. А ведь не бросишь. Если узнают, что бросают раненых, армия разбежится.
   Когда Попивода прощался, Сталин спросил:
   — У нас в Советском Союзе вам все нравится?
   — Все, — ответил Попивода.
   — А мне не все, — сказал Сталин.
 
   Процессы
   Сталин организовал процесс Ласло Райка в Венгрии, Тойчо Костова в Болгарии, Сланского в Чехословакии, Дзоузе в Албании.
 
   Чистосердечное признание
   Руководитель чехословацких коммунистов Сланский в первые годы после войны организовал гонения на единоличников, на кулаков, на католических священников, на буржуазных интеллигентов, на видных партийных деятелей-некоммунистов. При нем было вынесено по политическим мотивам 10 смертных приговоров и 48 к пожизненному заключению. В 1949 году Сланский обратился к Сталину с просьбой прислать в Прагу советских специалистов из МГБ.
   Вскоре сам Сланский был арестован. Он не сдавался и не хотел оговаривать себя.
   Сталин направил Микояна в Чехословакию сломить Сланского.
   Посланец нашел ключ к стойкому и фанатичному коммунисту, прошедшему школу подпольной борьбы с фашистами. От имени Сталина арестованному было сделано такое предложение. Во имя разоблачения антикоммунистической предательской деятельности Тито Сланский должен признать, что Тито его завербовал и подбил вести активную враждебную деятельность. Состоится суд. Сланского приговорят к расстрелу — это необходимо для достоверности всей инсценировки, которая раскроет всю подлость титовского предательства. Однако расстрела не будет. Под другой фамилией Сланский будет послан на закрытую секретную работу. Сланский согласился и, к удивлению всех, на открытом суде признался во всех смертных грехах. Когда после приговора его повели на расстрел, он кричал: это ошибка, доложите Сталину, он знает, что мы договорились о фиктивном приговоре. Естественно, согласно режиссуре Сталина, расстрел должен был быть настоящим.
 
   Дипломатия
   В 1948 году Сталин дал указание Вышинскому затянуть обсуждение Декларации прав человека в ООН. Вышинский попытался, но надолго затянуть это обсуждение не удалось. При принятии Декларации Вышинский по распоряжению Сталина воздержался.
 
   Несовершившаяся месть
   В 1956 году я познакомился в ЦДЛ с человеком средних лет, и он рассказал мне, что с одной из групп был послан в Югославию выполнить задание Сталина — убить Тито. Это была уже не первая группа. Засылались сразу две-три группы, которые действовали независимо друг от друга и не зная друг о друге. Первые группы были обезврежены югославами. Группа моего собеседника, не выполнив задания, вернулась домой после смерти Сталина.
 
   Предупреждение
   Когда Сталин умер, люди Берия собрали на ближней даче — последнем пристанище вождя — все документы и бумаги и увезли их. Эти бумаги исчезли. Позже в тайнике письменного стола случайно была обнаружена записка на русском языке: "Сталин! Перестань засылать ко мне террористические группы, иначе зашлю одного человека и второго уже не понадобится. Тито".
   Говорят, что Сталин испугался предупреждения.
 
   Политическое наследство
   Тень Сталина долго лежала на советско-югославских отношениях. Когда Хрущев прилетел в Белград на переговоры с Тито, тот в сопровождении свиты встречал гостя. Один из высоких чиновников сказал Хрущеву:
   — Россия и Сталин сделали нам так много плохого, что нам сегодня трудно доверять русским.
   Воцарилась напряженная тишина. Хрущев подошел к говорившему, хлопнул его по плечу и сказал:
   — Товарищ Тито, когда тебе понадобится провалить какие-нибудь переговоры, назначь главой делегации этого человека.
   Смех снял напряжение.