СТАЛИН И РЕЛИГИЯ

   Антирелигиозная деятельность
   В 1936 году были разграблены, разорены, сожжены дацаны Бурятии. Дацаны являлись очагами культуры, хранилищем вековой мудрости, центром религии, врачевания, обучения, просвещения, собраниями древних рукописей. Золотые будды были повергнуты наземь, увезены и переплавлены. Украдено сандаловое дерево, золото, слоновая кость. Многие рукописи сожжены, остальные разбросаны по степи. Какой-то ученый пожаловался Сталину, однако варварство продолжалось.
 
   Страшнее бога
   Приехал в Москву патриарх грузинской православной церкви. Остановился в гостинице. Ему позвонил Сталин.
   — Ты почему не приходишь? Забыл старую дружбу? Сталин прислал машину, и патриарха повезли к нему.
   Идет пир. Тосты. Воспоминания о совместной учебе в семинарии.
   Вдруг Сталин спрашивает:
   — А кого ты боишься больше: бога или меня?
   Патриарх начинает говорить о своем почитании и бога и Сталина.
   Однако тот прерывает эти излияния и говорит:
   — Не лукавь! Если бы ты боялся бога больше, чем меня, ты бы пришел ко мне в церковном, а ты пришел в гражданском платье.
   Меня ты боишься больше.
 
   Не вышло!
   Алексия, митрополита Московского и Новгородского, ставшего в 1945 году патриархом всея Руси, в начале 1942-го года пригласили в Кремль. Он явился в полном церковном облачении.
   Когда он шел по Георгиевскому залу, открылась какая-то потайная дверь в стене и из нее вышли Сталин и Ворошилов. Они двинулись навстречу патриарху. Сталин еще издали поднял руку вверх и громко выкрикнул:
   — Не вышло!
   Алексий приблизился и спросил:
   — Что не вышло?
   Сталин ответил:
   — У нас не вышло ликвидировать церковь, а у церкви не вышло ликвидировать большевиков. Теперь нужно работать вместе, чтобы победить врага.
   После беседы Сталина с Алексием действительно установились новые взаимоотношения церкви и государства. Духовенство перестали притеснять. А в церкви стали собирать деньги на оборону и читать проповеди, мобилизующие народ на борьбу с фашистами.
 
   Встреча Сталина с патриархом всея Руси Сергием
   Во время войны патриарх Московский и всея Руси Сергий и митрополит Крутицкий и Коломенский Николай были приглашены к Сталину. На беседе присутствовал Поскребышев.
   Святые отцы вошли и начали бить поклоны.
   — Слава нашему вождю и учителю… Наш дорогой отец… Да здравствует товарищ Сталин…
   Сталин остановил их:
   — Это не нужно. Я пригласил вас для серьезного разговора. Идет война. Как понимает православная церковь свою роль и задачи?
   — Православная церковь молится денно и нощно за победу над супостатом.
   — Этого недостаточно.
   — Мы хотим внести наш вклад в победу и жертвуем один миллион рублей.
   — Хорошо. Государству нужны деньги. Государство принимает этот вклад. Однако мыслите вы мелко или боитесь говорить откровенно.
   Меня бояться не надо. Мы с вами люди одной профессии. Я ведь тоже учился в духовной семинарии, и вы можете беседовать со мной, как со своим человеком. Россия — крепка верой. Русский народ всегда был и будет верующим народом. И я сам не могу сказать, что бога нет.
   Задача православной церкви — через веру объединить народ и выйти на международную арену. У нас с вами нет никаких расхождений. Кто выступает против христианской церкви, тот враг народа.
   Что вам надо от государства? Какие у вас нужды?
   — Нам, Иосиф Виссарионович, ничего не надо, у нас все есть.
   — Не умеете мыслить или боитесь. Вы свои нужды должны знать лучше, чем я, а получается, что я знаю лучше, чем вы. Как это вам ничего не нужно? Храмы у вас забрали. Значит, вам нужно, чтобы вам вернули соборы в городах и церкви в деревушках. (Обращаясь к Поскребышеву.) Подготовьте постановление правительства. Пункт первый: вернуть Синоду церкви. (Патриарху.). Вы составьте список церквей, подлежащих возвращению.
   Далее. Помещения у Синода плохие. Запишите, товарищ Поскребышев, второй пункт: передать Синоду все помещения Донского монастыря и особняк на Кропоткинской.
   Третий пункт: церковь лишена возможности обращаться к народу с печатным словом. Журнал «Безбожник», как выполняющий антипатриотические функции, закрыть. Разрешить Синоду журнал "Московская патриархия". Так и назвать журнал. Передать Синоду все запасы бумаги и типографию журнала "Безбожник".
   Крупно надо мыслить. Хочу посоветоваться с вами и с товарищем Поскребышевым. Вот русская православная церковь проявила щедрость и пожертвовала государству один миллион рублей. Должны мы ответить благодарностью на этот благородный поступок?
   Поскребышев поспешно согласился, а Сталин продолжил:
   — Передать Синоду единовременно для устройства его дел 500 миллионов рублей.
   Четвертый пункт правительственного постановления: создать Совет по делам русской православной церкви при Совете Народных Комиссаров. Вменить в обязанность Совета удовлетворение нужд русской православной церкви. Сформулируем иначе: "Для разрешения вопросов, требующих вмешательства правительства СССР". Председателем Совета назначим товарища Карпова.
   Патриарх и митрополит онемели от ужаса — Карпов возглавлял в НКВД отдел по борьбе с церковной контрреволюцией и посадил многих священнослужителей. Наконец отец Сергий выговорил:
   — У нас с ним сложные отношения…
   — Вот именно. Он лучше всех знает ваши нужды и поймет, как сделать, чтобы вам было хорошо. Не знаю, как называть вас — товарищ Сергий или отец патриарх, — придите ко мне с соображениями самого широкого плана.
   Эта беседа была вечером. Утром на Малую Лубянку к главному редактору журнала «Безбожник» Емельяну Ярославскому пришли два человека в форме. Старший по званию сказал:
   — Выход журнала прекращается. Сдачи дел не будет. Вы должны очистить помещение за 15 минут. Все конфискуется.
   Ярославский бросился к главному редактору «Правды»: тот позвонил Сталину и, внимательно выслушав объяснения Поскребышева, сказал:
   — Все в порядке, товарищ Ярославский, надо думать о вашем трудоустройстве.
 
   Демонстрация единства светской и церковной власти
   Сталин «обласкал» церковь, и она стала играть большую роль в бюджете войны и ее духовном потенциале. Единственным человеком, которого Сталин во время банкетов брал под локоть и почтительно вел к столу, был патриарх Сергий, а после его смерти — следующий патриарх, Алексий.
 
   Епископ-лауреат
   Войно-Ясинецкий (епископ Лука), очень нравственный человек и одаренный врач, заступался за преследуемых властью верующих. Сыновья просили его отречься от сана, он отказался, и они отвернулись от него. Дважды он сидел в тюрьмах и лагерях, но выходил на свободу. В войну Сталин подчеркивал свое благорасположение к Войно-Ясинецкому и наградил его за достижения в области гнойной хирургии Сталинской премией. Войно-Ясинецкий получил в управление Симферопольскую епархию. Сталин обаял неподкупного епископа.
   Сын и отец
   Маршал Василевский родом из Кинешмы. Его отец был священником. Военному сыну такое происхождение сильно мешало.
   Василевский сторонился отца, понимая, что общение с ним не принесет ни ему, ни родителям блага в обстановке преследования религии и в условиях кадровых назначений с учетом происхождения.
   В середине войны Сталин сказал маршалу Василевскому: "Знаю, что ваш отец священник. Не сторонитесь его. Помогайте ему. Политбюро разрешает вам общение с отцом".
   Товарищ по семинарии
   У Сталина был единственный человек, к которому он относился почти дружески. Это был его товарищ по семинарии. Он какое-то время был священнослужителем, потом работал учителем.
   От предложений переехать в Москву отказывался и ничего у Сталина не просил. Периодически Сталин приглашал своего товарища детства и юности на встречи. Так, они, в частности, встречались в Москве в конце войны (в 44 г.). Сталин при этих встречах расслаблялся.