ФЕЛЬДФЕБЕЛЯ — В ВОЛЬТЕРЫ

   Путь в классики
   В конце 20-х годов ученики Деборина Митин, Юдин и Ратцель по наущению Сталина посетили своего учителя и предложили ему, авторитетнейшему философу-марксисту, высказаться о том, что Сталин является крупнейшим теоретиком партии, классиком марксизма. Деборин ответил, что рад это сделать, но у Сталина нет никаких серьезных философских работ. Ученики заявили, что, если Деборин хочет чтобы они продолжали относиться к нему как к учителю, он должен по чисто политическим соображениям высказаться в пользу Сталина. Деборин отказался и предложил Сталину «союз»: мол, в свое время в лице Маркса и Энгельса слились воедино теория и практика марксизма — пусть это произойдет и сегодня путем объединения его, Деборина-теоретика, со Сталиным- практиком революции.
   Когда Сталину передали это предложение, он хмыкнул: 'Тоже мне, Энгельс нашелся", — не задумываясь определив себе место Маркса.
   Суета сует и всяческая суета! Не поделили! Вскоре за эти прегрешения Сталин объявил Деборина меньшевиствующим идеалистом.
   И печать подхватила эту броскую и невнятную характеристику.
   Придуманный Сталиным бессмысленный термин стал инструментом уничтожения или отстранения от активной деятельности многих неугодных философов.
 
   Учитель философии «классика» марксизма
   Ян Стэн был умен и философски образован. Во второй половине 20-х годов он по просьбе Сталина читал ему персональный курс лекций по философии Гегеля. Сталин многого не понимал и многое путал. На редкость темпераментный для латыша учитель хватал его за лацканы пиджака и тряс, таким не лучшим педагогическим приемом вкладывая в своего ученика положения Гегеля. В кругу друзей Стэн не раз говорил о посредственных теоретических способностях Сталина. До последнего доходили эти нелестные оценки. Во второй половине тридцатых годов Стэн был уничтожен, а Сталин провозглашен классиком марксизма.
 
   Философские беседы
   Когда Стэн был уже под особым наблюдением, Сталин вызвал Юдина и спросил его:
   — Вы бываете у Стэна — о чем вы с ним беседуете? Не задумываясь Юдин ответил:
   — О бабах, товарищ Сталин.
   Сталин рассмеялся.
 
   Корифей всех наук и философия
   После ареста Стэна Сталин без указания автора включил конфискованную у него при обыске статью о диалектике в "Краткий курс" истории партии в качестве четвертой главы, обработав и огрубив первоначальный текст. Позже Сталин присвоил себе авторство этой исковерканной стэновской работы.
   Угадал
   Во второй половине 30-х годов Сталин вызвал философа Марка Борисовича Митина и показал ему статью.
   — Это написал один старый партиец и попросил меня ознакомиться. У меня нет времени, и я прошу вас посмотреть и оценить, все ли здесь правильно.
   Дни и ночи с риском ошибиться изучал Митин эту работу. Наконец, он сказал Сталину:
   — Это гениальная работа. Она написана человеком, находящимся на вершине марксистской философии.
   Сталин улыбнулся и признался, что работа принадлежит ему. Это была философская глава "Краткого курса" истории партии.
   Чутье царедворца не подвело Митина. Он преуспел, стал академиком и долгие годы имел целый штат людей, писавших «его» философские труды. Однако поскольку рабский труд непроизводителен вообще, а в сфере духа в особенности, все его работы умерли задолго до смерти самого академика.
 
   Кругозор обезьяны
   Сталин сказал, что когда обезьяна слезла с дерева, её кругозор расширился от прямохождения и она стала человеком. Один академик возразил: да, но с дерева больше видно. Его арестовали.
   Другой академик сказал, что его коллега пошутил. Сталин изрек: шутка — вещь серьезная, а если не серьезная, то просто смешная. Второго академика тоже арестовали.
 
   Так пишется история
   В 1931 году Сталин назначил Ивана Павловича Товстуху заместителем директора вновь созданного Института Маркса — Энгельса — Ленина. По указанию Сталина Товстуха уничтожал документы Ленина, невыгодные для Сталина, и собирал материалы против его соперников и врагов. Сталин поручил Товстухе изучить также бюллетени XIII съезда, и графологи из ЧК определяли, кто из делегатов съезда голосовал против Сталина и вписывал в бюллетени другие фамилии.
 
   Друг советских физиков
   У молодого ученого Петра Леонидовича Капицы в 20-х годах умерла жена. Капица был подавлен, и Абрам Федорович Иоффе — тогдашний учитель нового поколения советских физиков — решил поддержать талантливого ученого и отправил Капицу к Резерфорду в Англию. Капица понравился английскому физику и получил в его институте лабораторию. Там он работал, изредка приезжая на родину.
   Во время очередного приезда в начале 30-х годов его вызвали в НКВД и спросили, не считает ли он, что пора жить дома. Капица ответил, что ему лучше работать в Англии, где у него есть лаборатория.
   Ему же посоветовали не думать подобным образом. А вскоре Сталин пригласил его к себе и спросил, при каких обстоятельствах он мог бы успешно работать на родине. Капица ответил, что для этого ему нужен свой институт. Сталин согласился. Однако Капица объяснил, что иметь в Советском Союзе институт с необходимым оборудованием невозможно, поэтому ему лучше вернуться в Англию. "Почему не возможно?" — возразил Сталин. — Мы можем выделить валюту для покупки необходимого оборудования. Что вам нужно?" Капица представил предусмотрительно приготовленный список и добавил, что хотел бы быть в этом институте полным хозяином.
   — Я хотел бы принимать на работу только тех, кого сочту нужным, и назначать зарплату по своему усмотрению. Контроль за расходованием средств должен сводиться к одному: не злоупотребляю ли я деньгами в личных целях. В остальном я должен ими распоряжаться по своему усмотрению, в интересах дела.
   Сталин согласился, и Капица получил в свое распоряжение институт. Деятельность директора началась с такого эпизода. Войдя во двор института и увидев кучу мусора, Капица вызвал начальника отдела кадров.
   — Сколько у нас дворников?
   — Три.
   — Сколько они получают?
   — По пятьдесят рублей.
   — Позовите одного из дворников.
   Пришел пожилой человек и представился дворником. Капица спросил:
   — Если вам определят зарплату в 120 рублей, будет чисто? — Да.
   — Тогда договорились.
   Так началась работа института.
 
   Для улучшения научной работы
   Устав Российской академии наук содержал пункты, неудобные для Сталина. Самостоятельное, без участия "широкой общественности" и вмешательства инстанций выдвижение и выборы кандидатов и членов академии. Издание трудов АН без цензуры. Бесплатное и беспрепятственное отправление за рубеж материалов и изданий, а также любых грузов. Самостоятельная беспошлинная закупка зарубежных приборов и книг. Освобож дение от таможенного досмотра на границе. Сталин лишил академию всех этих вольностей.
   Под нажимом властей академия избрала новых академиков, многие из которых, хотя и были широко образованными людьми, но не имели прямого отношения к академической науке (А. Деборин, Н. Лукин, В. Фриче, Г. Кржижановский, А. Луначарский, Н. Бухарин и т. д.). В подобных акциях Сталину было важно не столько возвысить этих деятелей, — некоторых из них он вскоре уничтожит или отстранит от активной работы, — сколько унизить и подчинить академию. Вскоре утратившая независимость академия станет пополнять свои ряды людьми, совершенно лишенными научных достоинств (Т. Д. Лысенко, Г. Ф. Александров, А. М. Еголин, М. Б. Митин и другие).